Скачать выпуск

Куда исчезли овощные ларьки?

Читатели зада­ли нам вопрос, который стал одним из самых обсуждаемых в местных чатах.

 Предприниматели Андрей и Леонид по-прежнему предлагают покупателям вкуснейшие овощи и фрукты.

Овощные ларь­ки стояли на «Пя­таке» на этом месте 17 лет. Местные жители привыкли к локации, вы­ходя из «Магнита», дела­ли необходимые покупки. Ларьки демонтировали, а предприниматели, кото­рых знают все жители села, продают свою продукцию на «ЭкоБазаре», который находится в 20 метрах от прежних ларьков.

Мы обратились за ком­ментарием к директору Центра туризма «Абрау-Дюрсо» Денису Заболотне­му, чтобы узнать причины такого решения из первых уст. Напомним, земля на­ходится в аренде у Центра туризма, поэтому руко­водитель подразделения ГК «Абрау-Дюрсо» на закон­ных основаниях принимает подобные решения. Но чем они вызваны?

— Перенос связан пре­жде всего с тем, что курорт давно вырос и у нас появи­лась замечательная лока­ция «ЭкоБазар», где пред­ставлена местная свежая качественная продукция. Все находится в одном ме­сте, это удобно для поку­пателя, — пояснил Денис Заболотний. Мы объеди­нили всю продукцию, кото­рую готовы предоставлять местные жители, под одной уютной крышей.

Покупа­тель заходит и покупает не только фрукты и овощи, но и, например, рыбу све­жего улова, мясо от ферме­ров с Больших Хуторов, кон­сервацию, бакалею, специи, орехи, сувенирные сладо­сти и подарки для близких. Отмечу, что продукцию мы отбираем с привлечением наших шеф-поваров — она действительно экологич­ная, интересная, вкусная.

Также руководитель отмечает, что в непого­ду, дождь или жару зайти на комфортный, красивый «ЭкоБазар» намного прият­нее, чем стоять у деревян­ного домика в очереди в ожидании покупки. На «ЭкоБазаре» есть система кондицио­нирования, про­фессиональное оборудование для выкладки продук­ции, холодильные и морозильные камеры. В старом овощном ларьке таких сервисов про­сто не было.

— Предпринимате­ли, работавшие в овощ­ных ларьках, перемести­лись на «ЭкоБазар», так как это наши давние пар­тнеры. Они отлично себя зарекомендовали, мы им доверяем, и условия, ко­торые мы им предложили, направлены на поддержку их бизнеса, — пояснил ру­ководитель.

— В чем это выра­жается? Жители пе­реживают, что из-за аренды комфортного, красивого помещения и цены на продукцию поднимутся, — задаем конкретный вопрос.

— Это не коммерческая тайна: именно эти арен­даторы переезжают на ус­ловиях нулевых платежей за аренду помещения, по­этому все опасения напрас­ны и надуманы. Перемеще­ние точек продажи никак не может отразиться на сто­имость овощей и фруктов. Согласитесь, что о таком выгодном сотрудничестве любой бизнесмен может только мечтать…

— Что будет на месте, где стояли овощные ларьки?

— На эту площадь нет планов, переезд предпри­нимателей связан с форми­рованием удобной локации для покупателей, которые хотят купить местную каче­ственную продукцию.

Как оказалось, Центр туризма планирует не про­сто перенес точки продаж, но и развитие сервиса.

— Мы планируем в этом сезоне запустить доставку продукции. Местные жи­тели и гости курорта могут один раз посетить рынок, взять контактный телефон и заказывать продукты с доставкой, — рассказал директор. — Кроме того, для сотрудников завода мы про­работаем систему скидок, которая будет действовать при предъявлении пропу­ска. А маркетинговая служ­ба будет информировать о нашем «ЭкоБазаре» через флаеры, которые мы будем раздавать с квитанциями, и через промоутеров.

Я тоже местный житель, живу в Абрау-Дюрсо уже больше семи лет. И считаю, что прийти в одну комфорт­ную локацию и купить все сразу — свежее, качествен­ное, по доступной цене — это правильно, — резюми­рует Денис Васильевич. — Да, это изменение, но, по­верьте, оно к лучшему. Надо просто привыкнуть и пере­строиться.

Лиана Гиль. Фото Ольги Субботиной.

Дорожные работы: что запланировано на 2026 год

На координационном совете начальник управле­ния по развитию и рекон­струкции автомобильных дорог Александр Адонин озвучил основные планы. Работы ведутся по трем основным направлениям: грейдирование, ямочный ремонт и так называемая народная стройка.

Грейдирование и ямочный ремонт

По словам Александра Адонина, грейдирование уже выполнено на трех ули­цах: частично ул. Свердлова, ул. Лесная, дорога на кладбище в Больших Хуторах. Работы да­лее будут продолжены.

— Читатели с ул. Свердло­ва обратились в редакцию с наболевшим вопросом о грейдировании и още­бенении ул. Свердлова, но не центральной, а ухо­дящей вбок. Там во время дождей большая лужа. Придет ли к ним техни­ка? — задали мы вопрос заместителю главы сель­ского округа Ивану Гово­рову.

— Сначала мы делаем цен­тральные улицы, там, где ходит основной поток транспорта, после проведения этих ра­бот заходим на второстепен­ные. Я видел эти обращения от жителей ул. Свердлова, им не нужно переживать. Если го­род будет и дальше стабильно выделять щебень, то заплани­рованное грейдирование будет проведено.

На ямочный ремонт в этом году выделено финансиро­вание на 450 квадратных ме­тров дорожного полотна, 350 из которых уже заасфальти­рованы. Жители уже увидели, проведены или ведутся рабо­ты на улицах сельского округа: ул. Новой, ул. Горького, ул. Тол­стого, ул. Чехова, частично на ул. Мира. В Больших Хуторах на ул. Солнечной, ул. Голова­ня. В хуторе Дюрсо — подъезд к пляжной территории.

«Народная стройка»

— В текущем году по методу «народной стройки» запланиро­вано бетонирование трех улиц — Зеленой, Лунной, Приморской. Общая протяженность — более одного километра, — сообщил Александр Адонин.

Однако с бетонированием есть нюанс: метод «народной стройки» может применять­ся только на улицах, которые стоят на кадастровом учете как линейные объекты. С этим воз­никли сложности.

— В настоящее время про­водятся работы по подготовке схем. Далее дороги необходи­мо поставить на кадастровый учет, — пояснил Александр Адонин. — К сожалению, доро­ги в Больших Хуторах и Дюрсо не стоят на кадастре. Но мы эту работу не останавливаем. Как только будет постановка на учет, будем продолжать. Если в этом году не успеем, тогда пе­ренесем работы на следующий.

Еще одна трудность, с кото­рой столкнулись дорожники, — самовольный выход жителей за так называемые красные линии.

— Мы отрабатывали улицу Лунную в Больших Хуторах. МБУ «ГеоКадПроект» приехал, поймали точку, отбили все схе­мы, — пояснила глава сельского округа Ольга Котляр. — И было неприятное удивление, когда мы обнаружили, что некото­рые заборы стоят на муници­пальной земле. Пока заборы не будут перенесены в гра­ницы участков, схема дороги в работу не пойдет. Дорогу мы не сможем сделать, пока не устранятся нарушения, ко­торые допустили жители.

Ольга Котляр призвала сель­чан быть внимательными к гра­ницам своего земельного участ­ка и не выходить самовольно на муниципальную территорию.

«Лежачие полицейские»: убрать нельзя оставить

Жители подняли вопрос о «лежачих полицейских» на улице Школьной. Когда-то их установили для ограниче­ния скорости из-за школьного автобуса, который во время ре­монта моста на ул. Мира возил школьников именно по этой дороге. Сейчас мост отремон­тирован, а искусственные не­ровности так и остались.

Александр Адонин пообе­щал разобраться:

— Сегодня перед встречей мы взяли этот вопрос на про­работку. В течение недели пе­редам информацию, выедем на место, посмотрим.

Ольга Котляр пояснила после координационного со­вета, что на улице Школьной пройдет сход жителей, после которого будет принято окон­чательное решение. Нужно по­нять, хотят ли жители убрать эти искусственные неровности.

Лиана Гиль. Фото Ольги Субботиной.

Сельские собаки: лай, вой и «мертвая зона»

В Абрау-Дюрсо немало бродячих собак. Если на «Пятаке» они тихие, мирные и равнодушно взирают на окружающий мир, то на других улицах «бездомыши» ведут себя иначе — громко и нагло.

Особенно достается жите­лям улицы Октябрьской. Здесь собаки облюбовали дом, где нет хозяйки. Плодятся каждый год, а то и дважды за сезон. Лают днем и ночью, бросаются на проезжающие машины, на ве­лосипедистов и мотоциклистов.

— Собаки безобидные, не кусают, — говорят местные жители. — Но лай и вой по но­чам — это невыносимо.

Но при этом многие под­кармливают стаю. Сердоболь­ность — она такая.

На координационном сове­те начальник управления ЖКХ города Александр Прудников рассказал жителям сельского округа, как работает механизм отлова животных в Новорос­сийске.

— На территории края действует законодательство, в рамках которого мы рабо­таем, — пояснил он. — До муни­ципалитета доводится краевая субсидия на отлов, содержание, стерилизацию, чипирование и выпуск обратно в среду оби­тания.

Контракт заключили в мар­те текущего года. Все заяв­ки от жителей мы собираем по телефону 112, через прило­жение «Мой Новороссийск», администрацию района. Они направляются подрядной ор­ганизации, которая обязана их выполнить.

Специалисты выезжают, от­лавливают животных гуманны­ми методами. Собаку обследу­ют, стерилизуют, вакцинируют, выдерживают 26 дней и выпу­скают обратно на то же место. Те, кто проявил немотивиро­ванную агрессию в период со­держания, остаются в приюте. Щенки до года не отлавлива­ются.

— У нас много бездомных собак, что нам делать? Есть конкретные адре­са, но службы не выез­жают, — рассказал о проб­леме местный житель Андрей Войнов.

— Б е ру п ря м о се й ч а с на заметку, и в ближайшие 3 дня службы будут выезжать в Абрау-Дюрсо, чтобы отловить всех бездомных собак, — заве­рил заместитель главы города Рафаэль Бегляров. — Так что передайте всем хозяевам, ко­торые отпускают собак на са­мовыгул, чтобы они своих пи­томцев закрыли во дворах.

Действительно, самая большая проблема сельского округа — не бездомные живот­ные, а домашние собаки на самовыгуле.

— В Абрау-Дюрсо на сво­бодном выгуле по заявке было отловлено пять собак, — всту­пил в разговор глава Ново­российского района Василий Иванович Чумак. — Приезжают отловщики — выбегает хозяй­ка, начинает кричать: «Это мои собаки! Отдайте их обрат­но!» И что с этим делать? Одни жители жалуются, что собаки бегают по улицам, другие воз­мущаются, что их отлавливают. Если завели животное, то не от­пускайте на самовыгул! Будьте ответственными хозяевами!

Отметим, что за самовыгул хозяин может по закону по­лучить штраф от 1 до 3 тысяч рублей. Но вот незадача: на­казывать хозяев некому. По­лиция говорит: «Полномочий нет». Администрация разводит руками.

Так и получается «мертвая зона»: нарушение есть, нака­зать некого. Хозяева выпускают собак, те пугают людей, броса­ются на прохожих — и ничего не происходит.

Недавно сотрудница завода не смогла приехать на работу вовремя — не прошла мимо злобных псов на улице Мор­строевской. Женщина собрала подписи жителей и отнесла за­явление в прокуратуру.

Мы задали вопрос заме­стителю главы города Рафаэ­лю Беглярову об этом пробеле в законодательстве, но, к сожа­лению, руководитель не смог ответить на злободневный воп­рос. Получается, что проблема есть, а как ее решать, городские власти не знают.

Будем надеяться, что прокуратура закроет эту «мертвую зону». Потому что пока ме­ханизм наказания хозяев не заработает, стаи на само­выгуле будут множиться, ла­ять по ночам и пугать людей. А отлов, стерилизация и воз­врат — это работа с послед­ствиями, а не с причиной.

Лиана Гиль. Фото Натальи Плаксиной.

Дети заходят в обуви, потому что "все равно грязно": почему старики остаются одни

Они работают по 12–14 часов, вы­матываются, «звереют». Им кажет­ся, что заработают на квартиры-машины. А мама тем временем лежит с инсультом несколько дней, и никто не заходит в ее комнату. Социальные работники видят эту трагедию каждый день. И с каждым годом брошенных, забытых пожи­лых людей становится все больше.

В преддверии Дня соцработника мы поговорили с одним из самых опытных соцработников нашего округа, за плечами которой 8 лет работы. За это время у нее были подопечные в Южной Озереевке, Цемдолине, Больших Хуторах и в самом Абрау-Дюрсо. На ее попечении должно быть 9 человек, но реальность суровее: брошенных, забытых и нуждающихся в помощи гораздо больше. Сейчас у соц­работника 15 подопечных.

 Рабочий день Елены Ивановны Терещенко офи­циально длится с девяти до шес­ти, но для тех, за кем ухаживает женщина, она доступна всегда.

За 8 лет через ее сердце и душу прошли десятки су­деб. И вывод неуте­шителен: главная проблема одиноких пожилых людей — не отсутствие денег и не бо­лезни, а человеческое рав­нодушие, причем со стороны самых близких.

Горьких примеров на па­мяти соцработника очень много. Она может долго рассказывать об обидах по­допечных.

— Например, дети при­езжают за пенсией или за­ходят в гости… в уличной обуви, потому что «все рав­но грязно». А грязно потому, что мама уже не может мыть полы, — с горечью говорит Елена Ивановна.

В ее обязанности офици­ально входит уборка (если заказана), покупка продук­тов и лекарств, уход за лежа­чими. Но реальность всегда шире инструкций. Она возит подопечных к врачам, хотя это не прописано в долж­ностных обязанностях. По­чему?

— Они выйдут от доктора и ничего не поймут. Забудут, перепутают назначения. Я должна быть рядом, иначе будет только хуже, — пояс­няет Елена Ивановна.

В ее собственном доме давно нет поня­тия «личное время». Иногда приходится наматывать под 200 км в день. Бен­зин — за свой счет. Летом помогает дочь, развозит продукты на своей машине. Даже в редкие свобод­ные минуты Елена Ивановна думает о своих людях. Блин­чики для подопечных стали ее ритуалом любви.

— Я дома блинчики пеку и везу, потому что им хочет­ся, — рассказывает Елена Ивановна. — Для себя я уже давно ничего не пекла бы.

Но самое страшное про­исходит не в больнице, а дома. Елена Ивановна рассказывает: бывает, что дети подопечных кричат друг на друга, бьются из-за наследства, и все это при живом беспомощном роди­теле. Она пытается усмирить агрессивного сына, который кричит на мать. Убеждает, что старушку нельзя остав­лять одну на несколько дней. И таких историй с каждым годом все больше.

Она вспоминает случай: 85‑летний педагог из Южной Озереевки жил один. Дети навещали, но не так часто, как бы им хотелось. Елена Ивановна сама испекла ему торт на день рождения — дети приехали и были пора­жены и благодарны, что отец может быть окружен таким теплом. Он прожил еще пять лет во внимании и заботе, в том числе и благодаря чу­жому человеку.

А недавно у другой ее подопечной случился ми­кроинсульт. 10 дней подряд Елена Ивановна была с ней с утра до вечера, без выход­ных: кормила, мыла, меняла белье, пока не приехала род­ственница.

Через 6 лет работы она поняла, что разрушается изнутри, психологическое давление стало невыноси­мым, не было ни дня без слез из-за обиды за своих подопечных. Елена Ива­новна пошла на вторую работу — временно, чтобы понять, может ли бросить соцработу. Пожилые люди плакали: «Кто будет? Никто не хочет» И Елена Ивановна решила остаться. Потому что бросить их — значит предать саму себя.

Что удерживает женщину от полного выгорания? Вера в Бога и храм. Только там она находит утешение и силы.

Елена Ивановна носит с собой книжку с пятой запо­ведью «Почитай отца твоего и мать», потому что не знает, как еще достучаться до де­тей, бросивших своих роди­телей на произвол судьбы.

— Дети работают по 12–14 часов, выма­тываются, звереют, они думают, что зара­ботают на квартиры-машины, но нет, — говорит Елена Ива­новна. — Пока дети не вернутся к своим истокам, не вспомнят о родителях, не нач­нут уважать, в их жиз­ни ничего не наладит­ся. И уже их дети бро­сят их точно так же.

В этом трагедия поколе­ний. Тенденция, по словам женщины, только нараста­ет с каждым годом. Почему так происходит? Елена Ива­новна смотрит на пробле­му глобально. Система за­ставляет людей работать до изнеможения. У людей нет ни сил, ни времени на родителей и собствен­ных детей. Люди «упахи­ваются», становятся злы­ми и уставшими, их жизнь превращается в замкнутый круг «работа — дом». О ка­ком духовном росте или деторождении может идти речь? У людей физически нет ресурса на семью и со­страдание.

Но она видит выбор. Можно ведь остановиться на час, позвонить, приехать, убрать, побыть рядом. Надо просто перестроить свое от­ношение к родителям, надо возродить в себе это жела­ние — помнить о тех, кто дал тебе жизнь и помог встать на ноги.

Но при этом видит соц­работник и положительные примеры. Печальных, к сча­стью, не подавляющее боль­шинство.

Например, наш земляк Павел Строканов: был рядом с мамой до 95 лет. Когда Еле­не Ивановне нужна помощь (сломался кран у подопеч­ной или нужно привезти тех­нику), он просто молча берет инструменты и едет помо­гать. Денег не берет никогда, «руку пожмите мне» — вот его ответ.

Для Елены Ивановны такое поведение — эталон правильного отношения к жизни и людям. Она уве­рена: не бывает так, что нет времени. Бывает только «не хочу».

Еще женщина искренне восхищается нашими вра­чами.

— Огромное спасибо нашей больнице, медикам, если бы не они… — говорит с теплотой в голосе Елена Ивановна. — На дом приез­жают, кардиограмму делают, кровь берут. И заведующий у нас, Реваз Каклович Ген­джоян, классный.

P. S. Самое удиви­тельное, замечает Елена Ивановна: когда посторонний человек — соцработник — начинает отдавать душу и силы чужим пожилым людям, некоторые дети вдруг как будто пробужда­ются от тяжелого сна. Видя этот пример бескорыстной любви, они вспоминают о своем долге. И это дает надежду…

Дилара Шафина. Фото автора.

"Индия учит человечности": йог Иван Царев рассказал, зачем ему паломничества

В детстве врачи прогнозиро­вали для Ива­на печальное будущее. После 40 лет не факт, что сможешь хо­дить. Но сейчас йог ходит по ту­ристическим тропам по 15–20 км и отлично себя чувствует.

 Пока одни в отпуске лежат у бассейна, йог и проводник Иван Царев отправляется в Индию — не за экзотикой, а за внутрен­ней тишиной, поиском смыслов и «очище­нием от лишнего». С этих мыслей начался наш разговор с йогом, гидом и организатором ретритов Иваном Царевым.

В беседе с газетой «Жизнь Абрау» Иван рассказал, чему его научила Индия, по­чему современному человеку необходимо одиночество и для чего этим летом стоит попасть на фестиваль «Равновесие» в Абрау-Дюрсо.

Не терять себя

Иван Царев признается: ему важно не только заниматься ду­ховными практиками, но и сох­ранять связь со своей землей и ее историей.

— Йогу необязательно те­рять этнокультурную идентич­ность, — говорит он. — Можно взять из другой культуры что-то ценное и внедрить в свою жизнь, но оставаться русским человеком. Русская культура, например, в копилку общече­ловеческой развитости дала Чехова, Толстого и Достоев­ского, европейская — музыку и математику, а Индия — йогу — науку самоисследования и са­модисциплины. Меня называют православным йогом, в этом что-то есть мультикультурное.

Именно поэтому Иван про­водит экскурсии и по военным маршрутам под Новороссий­ском, рассказывает туристам о разведчиках, погибших во время оккупации, показы­вает дольмены, башню аспур­гиан и следы древних циви­лизаций. Абрау-Дюрсо богато на удивительные исторические факты!

— Например, эти ребята из разведбригады погибали в 18–25 лет во время Вели­кой Отечественной войны, а об этом сейчас немногие знают. А ведь это тоже память, взаимодействие с вечностью. Человек, который чувствует связь с историей, становится более культурным, более глу­боким.

Быть человеком

По словам Ивана Царева, Индия для него — вовсе не ту­ристическое направление.

— Это не отдых. Это па­ломничество. Там есть ощу­щение чистоты — не бытовой, внутренней, человеческой. Подобное мы чувствуем, ког­да смотрим в одиночестве на море — ясность и покой. Ты приезжаешь в Индию и будто начинаешь лучше слышать са­мого себя.

Больше всего йога пора­жает не древняя архитекту­ра и не храмы, а отношение людей друг к другу. Есть ха­рактерный случай. Однажды он перепутал билеты и слу­чайно сел не на свое место в индийском поезде. Причем место было в вагоне классом выше, то есть более комфорт­ное и дорогое.

— У нас в России сказали бы: «Освободите место». А там люди подвинулись, никто ни­чего мне не сказал. Прово­днику они сразу пояснили, что не против, если я буду сидеть рядом с ними. И никто меня не выгнал. И не потому что я турист. Просто у них другое отношение к человеку. Они жи­вут с ощущением: если судьба свела нас вместе — значит, так нужно. И нужно правильно про­жить этот отрезок времени.

Другой случай произошел в обычном автобусе.

— Кондуктор, как обыч­но, обилечивал пассажиров, и один, может, чуть более за­житочный человек предло­жил: «За кого заплатить?» Во­круг шутки, легкая атмосфера, поднятые несколько рук. И он взял и заплатил за весь авто­бус. Для нас это звучит стран­но. Но у них это часть культуры: если ты можешь помочь друго­му, помоги.

По словам Ивана, именно эта атмосфера постепенно ме­няет человека.

— Индия учит не книжной философии, а человечности.

Йога — не про позы

Иван Царев разрушает при­вычные представления о йоге как о наборе упражнений на коврике.

— Йога — это способность замечать себя. Свои мысли, со­стояние, реакции. Современ­ный человек все время куда-то бежит, а йога возвращает его к самому себе.

По его словам, сегодня многие живут в постоянном напряжении: телефон, работа, новости, тревоги. Именно по­этому человеку особенно важ­но хотя бы иногда оставаться одному.

— Хотя бы месяц одиноче­ства в год нужно накопить ка­ждому. Не обязательно уезжать в лес. Можно по часу вечером оставаться без телефона, без разговоров, без шума. По ве­черам, в поездках, в прогулках. В это время организм начинает сам себя пересобирать.

Он называет это ретритом.

— Ретрит — это не кра­сивые фото с Дома йога. Это добровольное огра­ничение привычного комфорта. Не открыть утром телефон. Поехать на общественном транс­порте вместо машины. Сделать зарядку, хотя не хочется.

Например, я однажды от­казался ездить на личном ав­томобиле. И ездил почти год на маршрутках и автобусах, мне открылся новый удивительный мир. И это был интересный опыт: переполненные марш­рутки, нервные люди, невоз­можность в какие-то моменты вовремя добраться туда, куда тебе надо. Но это тоже часть на­шей жизни и хорошая практика для самоисследования.

Сам Иван признается: имен­но йога помогла ему сохранить здоровье, несмотря на небла­гоприятные прогнозы врачей.

— В молодости мне гово­рили, что к 40 годам я едва ли смогу нормально ходить. А сей­час я прохожу по 15–20 кило­метров с туристами, занимаюсь плаванием, провожу практики. Йога действительно меняет ка­чество жизни.

Кстати, прогулки с Иваном Царевым пользуются большой популярностью. Ходит на про­гулки по окрестностям Абрау-Дюрсо и глава города Андрей Кравченко с семьей. Говорит, что такой вид активности очень нравится возможностью узнать что-то новое и размять мышцы.

«Абрау — место силы»

Во время разговора Иван неожиданно сравнил Абрау-Дюрсо с сакральной геогра­фией Индии. Он уверен: в этом месте есть особая энергетика.

По словам Ивана, в Индии сама география построена как духовный путь. Человек не просто путешествует — он проходит определен­ные места, связанные с разными аспектами жизни.

— У них на реальную географию (горы, реки, города) накладывается воображаемая сакральная география.

При этом пространство там воспринимают не просто как набор улиц, гор или рек. Каждая сторона света связа­на с определенной энергией, с определенным аспектом жизни. И когда я начал накла­дывать эту систему на Абрау-Дюрсо, увидел очень интерес­ные совпадения.

— Какие именно?

— Например, север в ин­дийской традиции связан с бо­гом Куберой — это символ бо­гатства и процветания. И если мы посмотрим на северную часть озера Абрау, там находят­ся виноградники. А виноград­ники — это ведь и есть главное богатство нашей территории. По сути, именно они когда-то дали жизнь всему Абрау-Дюрсо.

Причем интересно еще и то, что на севере озера прохо­дит фестиваль «Равновесие». И, возможно, это тоже наше тайное богатство — только уже не материальное, а смысловое, культурное, человеческое.

— А юг?

— Юг в индийской системе связан с внутренней работой человека, с размышлением о вечности, о своей жизни. И у нас на юге — море и ретрит­ный центр. Люди приезжают туда именно за состоянием тишины, чтобы остановиться, подумать, побыть наедине с со­бой. Это очень символично.

— Вы упоминали еще за­падную сторону озера.

— Да. В Индии запад тради­ционно связан со знанием, обу­чением, местами, где человек развивается интеллектуально, в западной части индийских городов строится университет. И посмотрите: у нас на запад­ной стороне находится ботани­ческая тропа. Это ведь единст­венный маршрут, где человек идет не просто гулять, а еще изучает, читает, узнает что-то новое о природе. Там даже специальные таблички стоят — нужно остановиться, почитать, вникнуть.

— А восток?

— Восток — это сторона солнца, света, начала движе­ния. В Индии считается, что вход в пространство должен быть именно с востока. И у нас въезд в Абрау как раз располо­жен с восточной стороны озе­ра. Более того, там находится отель Abrau Light — само слово light переводится как «свет». Такие вещи вроде бы случайны, но когда начинаешь смотреть на них через призму сакраль­ной географии, все складывает­ся в очень интересную картину.

— То есть вы считаете Абрау-Дюрсо «местом силы»?

— Мне кажется, здесь дейст­вительно есть особая энергети­ка. Причем это чувствуют даже люди, которые далеки от йоги или философии. Они приезжа­ют сюда и говорят: «Здесь спо­койно», «Здесь легко дышится», «Не хочется уезжать».

Кстати, в индийской куль­туре алтарь в доме ставят на северо-востоке, а у нас именно там храм святой бла­женной Ксении.

— Получается, человек сам наполняет простран­ство смыслом?

— Конечно. В Индии чело­век идет не просто на гору или к озеру. Он идет с намерением. Один — попросить помощи для семьи, другой — разобраться в себе, третий — отпустить какие-то тяжелые мысли. И тог­да место начинает работать по-другому. Мир становится не просто набором объектов, а чем-то живым, наполненным символами и смыслами.

Именно поэтому, счи­тает Иван, фестиваль «Равновесие», кото­рый этим летом с 10 по 12 июля вновь прой­дет в Абрау-Дюрсо, ока­зался здесь неслучайно, и что сами идеи и цен­ности, которые предла­гаются главным органи­затором этого мероприя­тия «Йога Журналом», значимы и высоки.

На фестиваль — за светом

Фестиваль «Равновесие» уже несколько лет собирает в Абрау преподавателей йоги, специа­листов по здоровому образу жизни, психологов, музыкантов и сотни гостей со всей страны.

— Это не просто фестиваль йоги. Это пространство, где очень много любви, внима­тельности и доброты, — говорит Иван Царев.

Сюда приезжают люди со всей страны.

— Кто-то приходит из-за проблем со спиной, кто-то ищет новые смыслы, кто-то просто хочет выдохнуть. Там собраны лучшие преподаватели, силь­ные практики, красивые люди и очень теплая атмосфера. Не у всех есть возможность по­ехать в Индию. Но почувство­вать похожее состояние можно и здесь, в Абрау-Дюрсо.

И, кажется, главный вывод, к которому пришел Иван после многочисленных путешествий, звучит очень просто:

— Мир меняется не тогда, когда мы пытаемся переделать других. Он меняется, когда че­ловек начинает менять самого себя.

Лиана Гиль. Фото предоставлено Иваном Царевым.