В Конгресс-холле прошла очеред­ная лекция исторического клуба «Хроники Абрау», посвященная 1920–1930 годам.

Напомним, лекции проходят в рамках проекта «Абрау-Дюрсо: легенды, вдохновляющие будущее», реа­лизуемого при поддержке Фонда президентских грантов.

Традиционно в день лекции собрался пол­ный зал желающих послушать краеведа Романа Талдыкина. Демид Ме­лешкин, которому уже 4 меся­ца, также приходит с мамой Та­тьяной. Школьники — ученики Романа Талдыкина — не пропу­скают ни одной лекции.

Приятно, что интерес к лек­циям растет и к постоянным слушателям присоединяются новые участники. В начале встречи Роман Талдыкин пред­ставил дорогих сердцу гостей. Среди них директор музея пожарной охраны г. Новорос­сийска Лариса Владимировна Дьячкова, автор нескольких книг о городе Новороссийске Галина Леонидовна Кольцевая.

— Знакомьтесь, Александр Владимирович Соболев, заме­ститель директора Новорос­сийского городского общест­венного центра, — представил мужчину лектор. — Я знаком с ним еще с 2002 года, когда был его учителем в школе № 31 в Глебовском. Уже тогда я на­зывал его Александром Влади­мировичем, и когда меня спра­шивали, почему так, отвечал, что у этого человека большое будущее.

— Татьяна Владимировна Лохова, директор Новорос­сийского политехнического института, кандидат историче­ских наук, доцент, председатель Новороссийского городского исторического общества, — продолжил знакомство Роман Валерьевич. — Для меня же Татьяна Владимировна — мой любимый учитель истории.

— Нас троих — меня, Алек­сандра Соболева, Романа Тал­дыкина — еще объединяет исторический факультет Сла­вянского государственного пе­дагогического университета, где я преподавала, — рассказы­вает Татьяна Лохова. — Также все мы члены городского исто­рического общества, поэтому с радостью пришли поддержать нашего коллегу. Замечатель­но, что теперь в Абрау-Дюрсо есть свой исторический проект. На таких мероприятиях всег­да можно услышать что-то но­вое для своего исследования, а возможно, родится новая со­вместная работа.

Основные тенденции

— 20–30‑е годы XX века ха­рактеризуются следующими значимыми процессами, кото­рые происходили в советской России и СССР: восстановле­ние народного хозяйства пос­ле Гражданской войны, новая экономическая политика, кол­лективизация, индустриали­зация, раскулачивание, раска­зачивание, социалистическое соревнование и политические репрессии, — начал лекцию Ро­ман Валерьевич.

— Для Абрау-Дюрсо это время было связано с формированием новой влас­ти, новых территориальных границ и привычным для нас образом поселка, созданием нового вида хозяйства — совхо­за «Абрау-Дюрсо».

Лагерь

— Несмотря на то что в мар­те 1920 года белая армия ушла из Новороссийска, война еще давала знать о себе, — расска­зывает Роман Валерьевич. — Об этом говорят сообщения, направленные из Новорос­сийска на имя начальника Чер­номорского областного управ­ления милиции.

Вот одно из них: «26.06. 1920 г. около 24:00 на Малом Ху­торе в Дюрсо в квартиру Книш Степаниды вошли двое неиз­вестных мужчин, вооруженные винтовками, и потребовали за­жечь лампу. Воспользовавшись темнотой, Степанида выбежала на улицу, при этом в ее сторо­ну был произведен выстрел, не причинивший ей вреда. Из квар­тиры были похищены продукты питания, одежда и деньги».

— Немногие знают о том, что в 1921 году в Абрау-Дюрсо находился концентрационный лагерь (или лагерь прину­дительных работ), в котором находилось 48 человек, отбы­вающих наказание сроком от 3 до 10 лет, — рассказывает лек­тор. — При лагере находилось 12 охранников.

Наименование

После окончания Граждан­ской войны бывшее царское удельное имение в переписке называли по-разному: и наци­ональным имением, и бывшим имением, и государственным имением. Было даже принято решение о присвоении Абрау-Дюрсо названия «Коммуналь­ный городок имени Луначар­ского».

Причем телеграмма о таком решении была направ­лена даже в Москву на имя са­мого товарища Луначарского. К счастью, переименование так и не состоялось.

Население

Согласно архивным до­кументам 1921 года, в Абрау-Дюрсо проживало 349 мужчин и 400 женщин, это гораздо больше, чем в других сельских населенных пунктах Новорос­сийска. В Дюрсо — 40 мужчин и 48 женщин. Примерно в это же время в Больших Хуторах было всего 49 домов, в которых проживали жители начиная с 1880 года.

— Многие жители поселка проживали тогда в семи боль­ших казармах, приспособлен­ных, как написано в одном из документов, «к нарной систе­ме на 540 человек рабочих, а в данное время в них по­мещается около 800 человек рабочих и 300 человек крас­ноармейцев», — объясняет лектор. — Вот некоторые фа­милии жителей того далеко­го времени: Вернигора, Кныш, Кондратюк, Нецвет, Остриков, Панченко, Слухинский, Татари­нов, Урбан, Фокасьев, Четве­рик, Шевченко, Яценко.

Совхоз

— Совхоз «Абрау-Дюрсо» был организован в апреле 1920 года, причем точную дату его образования установить не удалось, — продолжает лекцию Роман Валерьевич. — В совхоз кроме земель посел­ка Абрау-Дюрсо вошли земли поселка Северная Озерейка и лесная дача князя Лобанова-Ростовского «Навагирь», рас­положенная в Лобановой щели. На заводе работало 418 мужчин, 202 женщины и 86 под­ростков. Директором совхоза был назначен винодел Э. А. Ве­дель, главным шампанистом — А. М. Фролов-Багреев, главным виноградарем — И. П. Сатов­ский.

На базе совхоза было обра­зовано пять отделений.

— Интересно, что именно расположение виноградников совхоза Абрау-Дюрсо повлия­ло на топонимику поселка, — рассказывает лектор. — Кто-то из нас живет на втором от­делении, кто-то на пятом, но что это значит? Это названия отделений совхоза. А где же были остальные? Первое от­деление находилось в районе сегодняшнего микрорайона «Птичка», третье — в Дюрсо, а четвертое — в Северной Озе­реевке.

Репрессии

— Конечно, новая власть с удовольствием отказалась бы от тех руководителей, кто работал здесь еще в царское время, но специалистов и про­фессионалов такого высокого уровня найти было просто не­возможно, — поясняет Роман Валерьевич. — Необходимо от­метить и то, что А. М. Фролов-Багреев в 1905 году поддержал революционное выступление рабочих завода, а Э. А. Ведель практически открыто помогал красно-зеленым в их воору­женной борьбе против дени­кинских войск.

И тем не менее именно на первый год существования новой власти в Абрау-Дюрсо пришлась первая волна по­литических репрессий. В мае 1920 года за хранение ору­жия и контрреволюционную деятельность был арестован Э. А. Ведель.

В июне он был осужден коллегией Черно­морской ЧК и приговорен к высшей мере наказания — к расстрелу. Однако в конце сентября Ведель был отпущен из Новороссийской тюрьмы под расписку, а мера наказа­ния к нему была применена условно.

Именно такая запись имеется в его архивном деле. Ведель прожил долгую достой­ную жизнь. За свою трудовую деятельность был представлен к высокому званию Героя тру­да, был награжден золотыми часами. Одним из его жела­ний было навсегда остаться со своим детищем — с виноград­никами Абрау-Дюрсо.

Ведель похоронен напротив завода столовых вин. Здесь, в тонне­лях и цехах, он работал 42 года своей жизни.

А вот жители Абрау-Дюрсо А. И. Харченко и А. Н. Лисовиц­кий в сентябре 1920 года были приговорены к высшей мере наказания и расстреляны.

Советское шампанское

— В 1920 году был сде­лан первый тираж советско­го шампанского в количестве 35 000 бутылок, — рассказы­вает лектор. — Это была заслу­га не только главного шампа­ниста А. М. Фролова-Багреева, но и всего коллектива совхоза и завода, всех жителей посел­ка. Напомню, что первый тираж 1896 года составил 16 000 буты­лок, а максимальный дорево­люционный тираж — 820 000 бутылок.

В 1920–1930 годы ти­раж колебался от 100 до 200 000 бутылок. Максимальный тираж в предвоенные годы был зало­жен в 1939 году и составил 1 400 000 бутылок.

Трудности

Первые годы советской власти нельзя назвать легки­ми. По причине революций и войн виноградники были сильно запущены, практи­чески весь инвентарь при­шел в негодность, торговые связи с европейскими госу­дарствами просто перестали существовать.

Предприятие Абрау-Дюрсо стало испытывать трудности с новыми бутылками для шампанского, с пробками, с профессиональными кадра­ми. К трудностям производства добавлялись трудности обы­денной жизни.

Так, в августе 1931 года са­нитарными врачами Новорос­сийского городского санитар­ного бюро была проведена проверка рабочих общежитий, столовых, торговых помещений и детских учреждений совхоза. Проверка выявила ряд суще­ственных недостатков. Особен­но много нареканий у комис­сии было к общежитиям, в ко­торых жили рабочие совхоза.

Например, (из акта комиссии с небольшими сокращениями): семейное общежитие Могила­товское находится в удовлет­ворительном состоянии, для проживаний семьями не при­способлено, перегородок нет, семьи помещаются на одной койке с детьми, полы грязные, забросаны окурками, прожива­ет 12 семей, больных малярией 16 человек.

Расстрелы

На 1930‑е годы приходится еще одна волна политических репрессий, вошедшая в исто­рию СССР как Большой террор.

Это было время, когда многие честные люди были объявле­ны опасными для новой совет­ской власти. Не избежали этой трагической участи и жители нашего поселка.

Были приго­ворены к высшей мере нака­зания и расстреляны директор винодельческого комбината И. Н. Буров, работники совхоза Ю. Я. Амтман и Г. В. Баран. При­говорены к лишению свобо­ды И. П. Ефимов, А. Х. Иконин, М. Н. Немцов и В. Г. Холодов.

Преодолевая трудности

И все же жизнь постепенно улучшается. Поселок Абрау-Дюрсо облагораживался по плану, который разработал известный советский архи­тектор Н. Н. Уллас.

В 1936 году на базе совхоза Абрау-Дюрсо образован винодельческий комбинат, специалисты заво­да направляются в команди­ровку в Европу.

К 1940 году заканчивается строительство знаменитой лестницы и новых горных тоннелей. В те пред­военные годы Абрау-Дюрсо по праву гордится тем, что яв­ляется единственным в СССР предприятием, производящим шампанское.